Можно ли сразу говорить о травме или сначала нужно стать устойчивее.

«Я понимаю, что мне нужно разобраться с прошлым, но каждый раз, когда я начинаю об этом говорить, мне становится хуже».

Такие слова нередко можно услышать от человека, который пережил длительный травматический опыт. И здесь у психолога возникает непростой вопрос: продолжать разговор о том, что произошло, или пока остановиться и заняться тем, чтобы человеку стало легче справляться со своими переживаниями?

В психотерапии долгое время было принято считать, что при комплексной травме сначала необходима стабилизация. Человек должен научиться замечать свои реакции, справляться с сильными эмоциями, чувствовать себя в большей безопасности и только после этого переходить к травматическим воспоминаниям.

На первый взгляд такая последовательность кажется очевидной. Но проблема в том, что люди переживают травму очень по-разному.

Кто-то может говорить о тяжёлых событиях и при этом оставаться в контакте с собой, понимать, что с ним происходит, и постепенно возвращаться в спокойное состояние. А для кого-то даже небольшой разговор о прошлом становится настолько сильным переживанием, что появляется ощущение потери контроля, оцепенение или желание полностью закрыться от происходящего.

Очевидно, что подход к этим людям не может быть одинаковым.

В 2026 году исследователи Lee, Park и Cho проанализировали работы, посвящённые разным вариантам психотерапии при комплексном ПТСР. Они сравнили подходы, в которых стабилизация выделяется в отдельный этап, с теми, где работа с травматическим опытом может начинаться раньше. По большинству показателей убедительного преимущества обязательной поэтапной схемы обнаружено не было. При этом многоэтапные подходы показали пользу в некоторых областях, в частности при трудностях эмоциональной регуляции.

Это позволяет сделать важный практический вывод: человеку не обязательно сначала стать полностью устойчивым, чтобы начать говорить о травме.

Но и обратное утверждение было бы ошибочным.

Если после каждого разговора о прошлом человек несколько дней не может прийти в себя, перестаёт нормально спать, испытывает сильную тревогу или словно «отключается», терапевту важно не продавливать эту тему. Иногда работа с травмой начинается именно с того, что человек учится выдерживать собственные чувства.

Это может быть очень простая, но важная работа: замечать напряжение в теле, понимать, что сейчас происходит, различать прошлое и настоящее, возвращать внимание к окружающей действительности, находить способы успокоиться после сильных переживаний.

Причём стабилизация не обязательно должна превращаться в отдельный длинный этап терапии. В некоторых случаях навыки саморегуляции формируются прямо во время работы с травматическим материалом.

Например, клиент рассказывает о болезненном событии, замечает, что напряжение становится слишком сильным, и вместе с психологом учится остановиться, вернуться в настоящее и восстановить контроль. В следующий раз он может выдержать немного больше. Постепенно то, что раньше полностью захватывало человека, становится переживанием, с которым уже можно оставаться в контакте.

Поэтому главный вопрос заключается не в том, «достаточно ли человек устойчив?», а в том, «что с ним происходит, когда мы приближаемся к болезненному опыту?»

Если он способен оставаться в контакте с собой и постепенно восстанавливаться, работа может продолжаться.

Если же травматический материал буквально захватывает человека, сначала может потребоваться больше опоры.

Именно поэтому при комплексной травме опасно работать по готовому алгоритму. Одному человеку полезно достаточно быстро перейти к обсуждению прошлого, другому потребуется больше времени на формирование безопасности и навыков саморегуляции.

Иногда движение вперёд означает разговор о прошлом. Иногда — наоборот, способность впервые остановиться и сказать: «Сейчас для меня этого слишком много».

И если человек постепенно учится оставаться рядом со своими переживаниями, не убегая от них и не проваливаясь в них полностью, это уже часть восстановления.